16+
Регистрация
РУС ENG
http://www.eprussia.ru/epr/385/3221729.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 05 (385) март 2020 года

Для  пользы дела

В последнее время многие отечественные компании воспользовались различными мерами государственной поддержки. Тот же Фонд развития промышленности за четыре года профинансировал более 500 проектов общим объемом свыше 328 млрд рублей. В результате в 52 регионах открыты 178 производств.

Акцент, по словам первого заместителя директора Фонда развития промышленности Андрея Манойло, делается на девяти программах финансирования, охватывающих такие направления, как: станкостроение, производительность труда, комплектующие, проекты развития, лизинг, маркировку лекарств, конверсию, приоритетные проекты и цифровизацию.


Идут за интересами заемщика

– Мы предлагаем компаниям достаточно дешевые деньги под приемлемые ставки – 1, 3 и 5 процентов. Второй наш плюс – простые, понятные, прозрачные безбумажные процедуры. Постоянно работаем над расширением продуктовой линейки, идем вслед за национальными проектами и приоритетами, – уточнил спикер. – В 2018 году мы выдали займы 258 компаниям, ровно половина из них представляет крупный бизнес, половина – малые и средние предприятия. Притом каждый пятый наш заемщик – микропредприятие с объемом менее 120 миллионов рублей. И если в целом мы ориентированы на клиентов среднего бизнеса, то на практике работаем со всеми.

Как показывает статистика, 80 % выданных Фондом денег компании тратят на оборудование, остальное идет на инжиниринг, приобретение лицензий, зарплату. Кстати, большая часть заемщиков ФРП имеет рентабельность чистых активов меньше, чем ставка банковского кредита. Судя по фактическому портфелю заемщиков 2018 года, только у 22 % рентабельность по EBITDA была выше, чем среднестатистическая ставка банковского кредитования. То есть условно их бизнес не позволял работать на объеме банковского кредитования. И всего 12 % (15,7 миллиарда рублей) в проектах, поддержанных ФРП в 2018‑2019 годах, обеспечены собственными средствами заемщиков.

Что касается технологии рассмотрения проекта, наиболее важными, отмечает Андрей Манойло, являются два самых длительных этапа. На первом в течение двух месяцев происходит формирование документов, второй касается непосредственно получения денег – на это требуется еще около 2,5 месяца после принятия Фондом соответствующего решения. В среднем от момента подачи заявки до финансирования проходит 4,7 месяца, из которых 3,6 месяца проект находится на стороне заемщика и месяц с небольшим – на стороне ФРП.

– При этом мы сталкиваемся с рядом проблем. Первая связана с подготовкой документов, а именно отсутствием и даже дефицитом структурированных проектов. Только 13 % заявителей грузят бизнес-план в течение семи дней после подачи заявки в фонд. У остальных это занимает реально два месяца, – рассказывает эксперт. – Бывает, приходит к нам предприниматель и просит дать ему дешевые деньги. Поясняем, что средства выдаются под какой‑то проект, который должен принести эффект, но для начала этот проект нужно оформить. Вторая проблема касается структуры обеспечения. В 30 % случаев заемщик берет банковскую гарантию, и если взять его собственные средства, то недвижимость и оборудование покрывают порядка 41 % обеспечения, которое имеют заемщики. Мы развиваем продуктовую линейку исходя из того, что работаем с заемщиками, нуждающимися в дешевых средствах и не имеющими достаточного обеспечения. Идем от интересов заемщика, стараемся сделать наши проекты более доступными и понятными – наблюдательный совет Фонда два-три раза в год рассматривает стандарты и докручивает их в соответствии с реалиями.

В этой связи в ближайшее время должна расшириться линейка продукции по экспортоориентированным проектам. Кроме того, будут более приоритетные условия для лизинговых проектов, для предприятий обрабатывающих производств, для лизинга промышленной продукции. ФРП предполагает, что будет финансировать до 45 % объема лизинга.


В ближайшее время должна расшириться линейка продукции по экспортоориентированным проектам.


– Также полагаем, что в ближайшее время снимется ограничение по повторному обращению в Фонд в случае, если проект экспортоориентирован. Есть и другие направления, связанные с повышением интенсивности работы с региональными фондами, изменением долей взаимного финансирования с регионами, которые не имеют достаточно средств, но эти решения еще впереди, и надеемся, что в первом квартале следующего года они будут приняты. Словом, мы идем за интересами заемщика и стараемся развивать то, что у нас хорошо получается, – доступность, прозрачность, простоту получения средств в Фонде, – резюмировал Андрей Манойло.


Обязательства двух сторон

В феврале 2019 года вышло Постановление Правительства РФ № 191 о господдержке организаций, реализующих корпоративные программы повышения конкурентоспособности (КППК) и внесении изменения в правила предоставления из федерального бюджета субсидии в виде имущественного взноса РФ в госкорпорацию «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» (Внешэкономбанк) на возмещение части затрат, связанных с поддержкой производства высокотехнологичной продукции.

– Фактически, КППК – это некое соглашение между государством и компанией, в рамках которого компания берет на себя обязательства по наращиванию производства продукции и ее экспорту, а государство гарантирует определенный набор мер поддержки, – поясняет генеральный директор Российского агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР) Никита Гусаков. – В настоящий момент к КППК фактически привязаны два инструмента: субсидии на процентную ставку для коммерческих банков и субсидии по транспортировке.

В целом идея в том, чтобы КППК оставался некой рамкой, к которой можно было бы добавлять дополнительные меры поддержки, и подписавший КППК мог в приоритетном порядке использовать имеющиеся у государства инструменты поддержки. С точки зрения национального проекта на 2019 год ставилась цель по 250 КППК, а до 2024 года их количество должно увеличиться до 320.

Первый отбор КППК проводился в прошлом году с апреля по июнь. Межведомственная комиссия одобрила 711 заявок на 2,5 триллиона рублей. Часть заявок шла по федеральному треку, часть – по региональному. В конце года Минпромторг России приступил к их обработке. Речь идет о большом объеме работы, ведь с каждой компанией нужно подписать соглашение (между банком, РЭЦ как агентом и ведомством).

– Процентная ставка по торговому финансированию без КППК субсидируется 3 %, с КППК – 4,5 %, причем в любой валюте. Это могут быть и рубли, и валютный кредит. Мы видим, что регионы смогли мобилизовать компании на участие в КППК. Федеральные заявки более-менее понимаем, поскольку они проходили через Минпромторг. По региональным пока сложно сказать, какой процент из них будет поддержан через финансирование банков, – у компаний есть год на то, чтобы подписать соглашения с банками. 2020 год будет посвящен переходу от предварительной стадии отбора на непосредственное финансирование проектов, – сообщил эксперт. – Компании могут получить консультацию на этапе подготовки заявки в РЭЦ и Минпромторге, это поможет ускорить процесс и собрать необходимый набор документов. Сегодня многие заявки не доходят до рассмотрения из‑за банальных вещей: отсутствия справок по задолженности по налогам или подтверждения «российскости» в рамках Постановления Правительства РФ № 719.


История про технологии

Большие надежды возлагают компании на механизм СПИК 2.0, который, по мнению директора института проблем правового регулирования НИУ ВШЭ Анны Дупан, поможет заинтересованным сторонам выйти на новый уровень взаимодействия.

– Если говорить о роли субъекта РФ, то невозможно заключить СПИК, если на уровне законодательства субъекта РФ не предусмотрена какая‑либо, хотя бы самая минимальная, поддержка инвесторов. Это может быть налоговая льгота, упрощенный порядок выделения земельного участка, любая иная мера стимулирования, – комментирует эксперт. – Кроме того, полностью снимаются какие‑либо ограничения по минимальному порогу инвестиций, все переводится на рельсы государственной информационной системы промышленности (ГИСП). Все те плюсы СПИК, которые были, связанные с получением статуса российского производителя, предоставления земельных участков, фиксация условий ведения бизнеса настолько, насколько это возможно, сохраняются для СПИК 2.0.

Есть в данном механизме и недостатки, один из них касается обязательного участия муниципальных образований.

– Понимаем, что это будет некий элемент выкручивания рук для компаний со стороны муниципалитетов, которые наверняка будут выторговывать какие‑то преференции за свою подпись или согласование места производства. Но здесь мы ничего сделать не можем, эта концепция заложена на уровне Правительства и нашла отражение в законе. Тот факт, что региональный СПИК больше не будет заключаться, считаем, нивелируется тем, что теперь любой регион может выйти с инициативой заключения федерального СПИК. Механизм становится понятнее для всех сторон – государства, субъекта РФ и инвестора, – полагает Анна Дупан.

Алгоритм заключения СПИК 2.0 по инициативе инвестора выглядит следующим образом. Первый шаг – проведение мониторинга законодательства субъекта РФ на предмет наличия мер стимулирования для инвесторов, заключающих СПИК.

– Прежде чем заключать СПИК, надо понять, в каком субъекте будут предоставлены меры и каким субъектам нужно кооперироваться для заключения специнвестконтракта. Можно подумать, что это недостаток, но на самом деле без взаимодействия с субъектом проект не полетит, и все инструменты сейчас направлены на кооперацию федерального и регионального уровня, – поясняет представитель Высшей школы экономики.


С точки зрения национального проекта на 2019 год ставилась цель по 250 корпоративным программам повышения конкурентоспособности (КППК), а до 2024 года их количество должно увеличиться до 320.


Если в субъекте РФ отсутствуют меры стимулирования, возможны два варианта: искать другой субъект РФ, где такие меры есть, либо взаимодействовать с региональными властями на предмет включения в законодательство хотя бы минимальной меры стимулирования для инвестора.

Немало вопросов вызывает второй шаг – включение технологии в Перечень современных технологий. Речь, по сути, идет о перечне конкурентоспособной на мировом уровне продукции. И только в определенных случаях там будет указан способ производства, если компании сама понимает, что продукцию она как‑то не специ­фицирует, но способ производства у нее новый. Этот момент еще предстоит обкатать. Недостатком данной процедуры являются достаточно длительные сроки для СПИК, но со временем, с развитием ГИСП, их, вероятно, удастся сократить.

Сегодня же нужно сделать следующее: подать через ГИСП заявление с описанием либо характеристик продукции, которая может быть произведена на основании технологии, либо с описанием способа производства продукции (в заявлении необходимо дать описание конкурентоспособности продукции на мировом уровне). В Перечень подлежат включению все технологии, на основании которых может быть произведена конкурентоспособная на мировом уровне продукция. О возможности ее производства дают заключение экспертные организации, включенные в Перечень, утверждаемый Правительством РФ.

Третий шаг – получение от субъекта РФ и муниципалитета согласования места производства промышленной продукции:

– На этом этапе необходимо обратиться в субъект РФ и в муниципальное образование, где планируется размещение производства, за получением письма о согласовании места производства промышленной продукции, – поясняет Анна Дупан. – Важно: срок ответа региональных и местных властей на это обращение будет установлен в ПП РФ «О порядке заключения СПИК»: он не должен превышать 10 рабочих дней с момента поступления соответствующего обращения уполномоченному должностному лицу.

Четвертый шаг – подача предложения о заключении СПИК в Министерство промышленности и торговли РФ. К предложению должно быть приложено письмо субъекта РФ и муниципалитета о согласовании места производства промышленной продукции. Форма предложения будет утверждена Минпромторгом.

– Это абсолютно прозрачная процедура, ответить «нет» ведомство практически не сможет, если заявление заполнено правильно и по форме, – подчеркнула госпожа Дупан.

Пятый шаг предполагает проведение ведомством открытого конкурсного отбора. Здесь нужно учитывать несколько нюансов: конкурс проводится в электронном виде (все документы идут через ГИСП); для участия в отборе потребуется подготовить: график внедрения технологии, план-график инвестиций, документы, подтверждающие возможность привлечения инвестиций, план-график выполнения производственных и технологических операций.

Основные критерии, по которым будет определяться победитель, понятны: это срок внедрения технологии и объем производства промышленной продукции. Дополнительным критерием может стать уровень (глубина) локализации производства промышленной продукции. Кстати, СПИК может быть заключен с несколькими участниками конкурсного отбора.

Шестой шаг – непосредственно заключение СПИК. В специнвестконтракте, отмечает эксперт, будет обязательное условие о наличии у инвестора прав на технологию (в том числе это право может быть получено инвестором по лицензионному договору) в объеме, достаточном для производства промышленной продукции на заявленном уровне локализации ее производства.


Для заключения СПИК 2.0 региону не придется принимать никаких самостоятельных актов на муниципальном и региональном уровне – все права и обязанности региона и муниципалитета закреплены в актах федерального уровня.


Анна Дупан уточнила: для заключения СПИК 2.0 региону не придется принимать никаких самостоятельных актов на муниципальном и региональном уровне – все права и обязанности региона и муниципалитета закреплены в актах федерального уровня.

– Но если региону надо наделить какой‑то орган полномочиями по подписанию СПИК или по контролю, это целиком и полностью на его усмотрение, – сообщила она.

Партнер Ernst & Young Илья Скрипников акцентировал внимание на существующем непонимании со стороны инвесторов и компаний, которые планируют поставлять технологии и продукцию.

– СПИК 1.0 был больше про производство различного рода оборудования, а СПИК 2.0 больше про технологии. Важный момент: технологию можно как разработать и потом внедрять, так и условно приобрести на рынке и в дальнейшем ею распоряжаться. То есть технология не обязательно должна полноценно принадлежать соответствующему инвестору, – комментирует эксперт. – Вызывают вопросы и моменты, связанные с финансовой моделью и расчетами. Это, наверное, ключевой показатель, который касается финансовых параметров проектов. Увеличили срок, и это очень хорошо. В значительной степени, практически до нуля, снизили требования по минимальному объему инвестиций – это положительный нюанс, поскольку многие проекты ранее не дотягивали до определенного порога финансирования. По нашей практике, несмотря на то что существуют прогнозы и возможность в СПИКах корректировать и объем инвестиций, и объем реализуемой продукции, ни одна из компаний практически не заявила в рамках СПИК 1.0 тот объем, который производит сейчас или производила в предыдущие годы, – все понимают, что ситуация на рынке меняется.


В некоторых регионах страны уже созданы Региональные центры компетенций, которые плотно взаимодействуют с Федеральным центром компетенций.


Важный нюанс связан с проектами, уже заключенными в формате СПИК 1.0. Для тех инвесторов, которые вошли в эту историю, ничего не меняется с точки зрения закона о промышленной политике. На них распространяются новые требования, – и здесь другого варианта нет, – налогового и бюджетного кодекса, но они скорее положительные, чем отрицательные.

– Они автоматически включаются в реестр, и изменение этих соглашений будет происходить в некоем упрощенном порядке, предусмотренном действующим законодательством. К примеру, у «санкционных» компаний есть возможность перезаключить де-факто СПИКи после снятия санкций, и те региональные СПИКи, которые существуют, продолжают действовать, но на СПИК 2.0 отдельные регионы уже участвовать не могут, – пояснил Илья Скрипников.


Повышая производительность труда

Говоря о конкретных механизмах поддержки компаний, не стоит игнорировать инструмент, реализация которого во многом зависит от самих компаний, а именно повышение производительности труда. К тому же в стране действует соответствующий национальный проект – «Производительность труда и поддержка занятости».

– По публичным данным, в июле 2019 года освоение средств по нацпроекту было на уровне 4 %, по итогу сентября – 34 %. Это совсем небольшие цифры даже с учетом того, что программа только набирает обороты, – говорит вице-президент по работе с органами государственной власти и корпоративной социальной ответственности Промышленно-металлургического холдинга (ПМХ) Галина Ратникова. – Освоение средств напрямую зависит от числа участников со стороны бизнеса и их встречной активности. Сейчас узнать об этом проекте можно из нескольких информационных источников, но, по моему мнению, недостаточно описано, чем данный проект может быть интересен предприятиям. Поэтому предлагаю создать системную информационную поддержку проекта по всем законам бизнеса: чтобы были «упакованные» истории успеха, достигнутые показатели, понятные технологии – как и куда подавать и чем это может быть полезно.

Став участником проекта по повышению производительности труда и пройдя весь путь на одном из предприятий холдинга, мы увидели, что это нужный, но продолжительный проект. Несколько месяцев совместно со специалистами «Росатома» проходила проработка индивидуально с нашим предприятием. На сотрудников, включенных с нашей стороны, легла дополнительная нагрузка. В этой связи логичным представляется формирование пакетных или коробочных предложений по совершенствованию производительности труда на предприятиях с учетом их специфики, размера, отрасли производства. Такой подход позволит на базовом уровне охватить значительное число предприятий и, вероятно, упростит дальнейшую детальную индивидуальную проработку там, где это необходимо.

Галина Ратникова уточнила: для переобучения сотрудников в рамках нацпроекта ПМХ сначала сам оплачивает их обучение, а затем, после предоставления отчетных документов, средства возвращаются из бюджета.

– По итогам года обучение выходит в ноль, и мы за это, конечно, благодарны, но по факту получается, что предприятия в течение года замораживают средства, выделяемые на обучение, и потом государство их возмещает. Если сформировать схему оплаты напрямую образовательным учреждениям из бюджета, то бюджет по нацпроекту будет исполняться более ритмично, и предприятие сможет вложить деньги в свое развитие в течение года.

Подобный пример есть: в рамках федерального проекта «Старшее поколение», реализуемого Минтрудом в рамках нацпроекта «Демография», можно выбрать схему финансирования переобучения работников – либо также авансирование, либо альтернативный вариант – выдача персональных образовательных сертификатов, тогда предприятие не замораживает свои деньги на переобучение сотрудников, – резюмировал спикер.

Между тем, как стало известно, в некоторых регионах страны уже созданы Региональные центры компетенций, которые плотно взаимодействуют с Федеральным центром компетенций. Для предприятий, находящихся на таких территориях, нацпроект не стоит ни копейки – выделены целевые бюджетные деньги из федерального бюджета, на предприятиях в таких субъектах работают сотрудники и тренеры Федерального центра компетенций. Абсолютно безвозмездно для предприятий они выстраивают производственные линии, проводят необходимые мероприятия.


Инвестиции

Отправить на Email

Похожие Свежие Популярные

Войти или Зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.